Книга-легенда о каникулах с бабушкой и дедушкой

Разворот 4

Утром пошли через сосновый лес — туда, где за деревьями шумело море. Под ногами пружинила хвоя, а на рыжих стволах блестели капли смолы, золотые на солнце.

— Знаешь, что такое янтарь? — спросил дедушка. — Давным-давно сосны плакали смолой. Смола застыла, пролежала в земле миллионы лет — и стала камнем.

— Значит, янтарь — это солнышко, которое поймала сосна?

Оливер встал на цыпочки и тронул каплю пальцем. Палец прилип.

Бабушка засмеялась — и вдруг притихла. На толстой старой сосне у развилки, там, где кора стёрлась, темнел знак Хозяйки. Длинная черта показывала вниз по тропинке. Прямо к морю.

Разворот 5

На улице Йомас пахло вафлями и петуниями. Дедушка купил бутерброд с копчёной рыбой, поднёс его ко рту и, подражая Янису, прошептал:

— Тише. Хозяйка услышит.

Ш-ш-шух! С фонаря спикировала большая серая чайка, выхватила бутерброд прямо у дедушки из руки — и была такова.

— Отдай! — зашипел дедушка, всё ещё шёпотом, и побежал за ней на цыпочках, вытянув пустую руку. — Отдай немедленно… Тише!

Бабушка за их спинами смеялась так, что пришлось сесть на скамейку. Оливер хохотал и бежал следом. А чайка летела не куда-нибудь, а прямо к морю — и, кажется, ей было очень весело.

Разворот 6

Чайка опустилась на средний валун, положила бутерброд рядом и посмотрела на дедушку так, будто это был её обед с самого утра.

Дедушка, пыхтя, остановился у воды.

— Ладно, — сказал он. — Ешь. Заслужила.

А Оливер встал на колени у камня. В тонкой трещине, прямо под знаком Хозяйки, что-то мерцало — тёплое, медовое, как свет в окне зимним вечером. Он прижался к камню щекой. Камень был тёплый, хотя солнце грело его с другой стороны.

— Деда, — шепнул Оливер. — Смотри.

Но когда дедушка наклонился, в трещине было уже темно.

— Я тебе верю, — серьёзно сказал дедушка. — Такое не придумаешь.